Generation «П». Впечатление о книге

На днях перечитал еще раз книгу Виктора Пелевина «Generation „П“». Вновь получил массу удовольствия — хорошая книга. Была бы плохая — не перечитывал бы :)

Для меня хорошая книга — это так, чтение которой способствует рождению новых идей, запускает механизмы анализа и т.д... Раньше, беря в руки книгу, я обязательно дочитывал ее до конца, какой бы она ни была. Сейчас берегу время и если книга не цепляет, откладываю ее в сторону.

Книга Пелевина «Generation „П“» из разряда той литературы, когда рядом необходимо держать пачку бумаги и несколько ручек, останавливаться чуть ли не после каждой прочитанной страницы и фиксировать рожденные идеи.

Порадовала фраза на обороте книги:

Все мысли, которые могут прийти в голову при чтении данной книги, являются объектом авторского права. Их нелицензированное обдумывание запрещено.


Каждый в книге найдет своё. Кто-то не найдет ничего — такие тоже есть (и для чего-то нужны, раз появляются в этом мире :) ).

Перечитывая книгу, вновь зацепился за часть диалога, после которой уже не мог сидеть на месте. Момент, когда главный герой, Татарский, знакомится с Пугиным, несколько лет проработавшим таксистом в Нью-Йорке.

— В Нью-Йорке особенно остро понимаешь, — сказал он Татарскому за водочкой, к которой перешли после чая, — что можно провести всю жизнь на какой-нибудь маленькой вонючей кухне, глядя в обосранный грязный двор и жуя дрянную котлету. Будешь вот так стоять у окна, глядеть на это говно и помойки, а жизнь незаметно пройдет.

После прочитанного возникает двоякое чувство. С одной стороны становится грустно, что так оно и есть. С другой — появляется нужда хоть что-то сделать, дабы избежать столь печальной участи.

Проработав пол-года в рекламном агентстве штатным работником и потом еще два года, в качестве наёмника в ряде других кантор, я ни разу не слышал о том, что прочел спустя несколько страниц после мотивирующего абзаца:

Давно известно, — написал Татарский через двадцать минут после того, как это стало ему известно, — что существует два основных показателя эффективности рекламной кампании — внедрение и вовлечение. «Внедрение» означает процент людей, которые запомнили рекламу. «Вовлечение» — процент вовлеченных в потребление с помощью рекламы.

Сразу я подумал, что сам дурак и не знаю прописных истин, а остальные молчат, т.к. для них это естественные понятия. Пару раз заводил разговоры на эту тему и понял, что в агентствах, с которыми приходилось работать, сплошные «валенки». Мнение такое закрадывалось давно, видя, какую рекламу они толкают клиенту. Потом закрепилось остаточно. Радует одно — есть адекватные люди в профессии, которые в ходе дискуссий рассказывали еще массу интересных вещей.

Мне нравится находить в произведениях мысли, о которых я думал самостоятельно, а тут нашёл единомышленника:

Единственное объяснение, которое приходило ему в голову, было следующим: люди нюхали не кокаин, а деньги, и свернутая стодолларовая купюра, которой требовал неписанный ритуал, была даже важнее самого порошка. Если бы кокаин продавался в аптеках по двадцать копеек за грамм как средство
для полоскания при зубной боли, подумал он, его нюхали бы только панки — как это, собственно, и было в начале века. А вот если бы клей «Момент» стоил тысячу долларов за флакон, его охотно нюхала бы вся московская золотая молодежь и на презентациях и фуршетах считалось бы изысканным распространять вокруг себя летучий химический запах, жаловаться на отмирание нейронов головного мозга и надолго уединяться в туалете.

Еще момент, от которого я был в экстазе, отрывок из диалога Татарского с Ханиным, очередным работодателем, который предлагал идти в штат:

— Кем? — спросил он.
— Криэйтором.
— Это творцом? — переспросил Татарский. — Если перевести?
Ханин мягко улыбнулся.
— Творцы нам тут на хуй не нужны, — сказал он. — Криэйтором, Вава, криэйтором.

И еще тонкая фраза, которой восторгаешься:

— Вообще, — быстро добавил Морковин, — ничто так не выдает принадлежность человека к низшим классам общества, как способность разбираться в дорогих часах и автомобилях.

Мне особенно нравилось цитировать фразу, когда наблюдалось поголовное помешательство на мобильных телефонах. Все вокруг обсуждали самые крутые модели, знали все фичи и навороты, хотя никому из них не светило обладать таким аппаратом.

Следующий момент книги, приведенный ниже, меня почему-то опечалил :) Но, я не могу не согласиться с прочитанным:

А в будущем ни одного произведения искусства не будет создаваться просто так; не за горами появление книг и фильмов, главным содержанием которых будет скрытое воспевание «Кока-колы» и нападки на «Пепси-колу» — или наоборот.

Если говорить о произведении в целом, то мне, как ни странно, совершенно не понравилась основная линия книги, со всей этой мистификацией и древними религиями.

Многие пытаются сравнивать «Generation „П“»«99 франков». По мне, — это глупо. Равносильно сравнивать «Капитанскую дочь» Пушкина и «Жребий» Стивена Кинга.

Если не сравнивать, а просто спросить: какая книга больше понравилась? Отвечу — «99 франков». Она читается на духу, а в «Generation „П“» есть момент, в котором дух Че Гевары «общается» с главным героем — очень муторные страницы, способные отбить охоту дальнейшего чтения.

Вот уже несколько лет готовится экранизация фильма. Вроде как все, осталось в прокат запустить, что обещают сделать в начале 2011 года (а изначально обещали в 2009). Будем надеяться и ждать.

Смотрите ещё